Новый заместитель у министра здравоохранения – глава государства дал согласие на назначение на эту должность Елены Богдан, сообщили в программе «Неделя» на СТВ. Человек в министерстве далеко не новый – до этого она руководила Главным управлением организации медпомощи, экспертизы, обращений граждан и юридических лиц. Юлия Огнева, СТВ: - Для начала позвольте вас поздравить с новой должностью. В непростое время, скажем, такая высокая ответственность. Справимся? Елена Богдан, заместитель министра здравоохранения Беларуси: - Справимся. Об острых респираторных заболеваниях: «У нас получилось смещение на 2-3 недели подъема заболеваемости» Юлия Огнева: - Давайте теперь к вопросам. Охарактеризуйте, пожалуйста, ситуацию, которая в настоящее время как с заболеваемостью по коронавирусу, так и с точки зрения вообще ОРВИ. Елена Богдан: Оснований для паники сегодня нет. В настоящий момент ситуация полностью находится под контролем. Так случилось, что эта ситуация с коронавирусом совпала с ежегодным подъемом заболеваемости острыми респираторными заболеваниями. Мы еженедельно мониторим эту ситуацию, начиная с первой недели этого года. Мы сравниваем ее с пятилетним периодом. Мы видим, что сегодня заболеваемость этими вирусными заболеваниями ниже, чем была по прошлому году. Учитывая такую теплую зиму, у нас получилось смещение на 2-3 недели подъема заболеваемости. С прошлой недели мы видим уже снижение ее. Основными циркулирующими вирусами сегодня являются РС-вирус, аденовирус, ротавирус. У нас циркулируют вирусы гриппа. На сегодняшний момент основную проблему для наших отделений анестезиологии, реанимации тяжелых пневмоний нам дают в основном вирусы гриппа. Коронавирус характерен малосимптомностью – боль в горле, невысокая температура Теперь несколько слов о ситуации с коронавирусом. Чем характерен данный вирус – это малосимптомностью. Это боль в горле, субфебрильная (невысокая) температура и общее недомогание. То есть фактически если бы не было наших противоэпидемических мероприятий, то, возможно, мы бы и не обратили внимания на данных пациентов и не принимали бы меры по их изоляции.   Юлия Огнева: - Тогда почему же принимаем? Елена Богдан: - Мы начали принимать меры с конца января, когда случилась эта ситуация в Китайской Народной Республике. У нас, кстати, достаточно хорошо выстроено взаимодействие с нашими зарубежными коллегами, в том числе и с китайскими коллегами. С нами сразу поделились информацией, и мы начали принимать меры по изоляции тех лиц, которые у нас прибывали из Китайской Народной Республики. Мы перепрофилировали несколько учреждений и все, кто возвращался, проходили 14-дневный карантин. Мы их обследовали сразу по прибытию, при пересечении нашей национальной границы, и на 13-14 день – дважды мы их тестировали для того, чтобы убедиться, что у них нет коронавируса. Должна сказать, что принимаемые меры позволили нам не допустить достаточно длительное время в страну ни одного случая коронавируса. Также мы начали обследовать не только тех, кто прибывает к нам из Китая, но и из других стран, где начала увеличиваться заболеваемость коронавирусом. Это позволило нам тоже на этапе пересечения нашей границы выявлять пациентов, обследовать их, направлять на изоляцию. Я должна сказать, что с конца января по настоящий момент проведено более 19 тысяч лабораторных тестов для того, чтобы установить, есть у человека заболевание или инфицирование или нет, учитывая, что большая часть у нас без заболеваний.   «Тестовые системы наши» Юлия Огнева: - Тестовые системы наши? Елена Богдан: - Тестовые системы наши. У нас достаточно плодотворное, тесное сотрудничество со Всемирной организацией здравоохранения. И наше страновое бюро, и региональное бюро – Европейское региональное бюро ВОЗ раз в неделю проводит такую тематическую конференцию для того, чтобы рассказать, что есть в мире, какие есть наработки, какие новые клинические наблюдения есть. Потому что, естественно, у нас достаточно малое число пациентов и нашего такого вот огромного опыта нет. Плюс у нас было несколько телемостов с китайскими коллегами. У нас были телемосты с нашими коллегами из Италии. Плюс наши анестезиологи, реаниматологи, инфекционисты и эпидемиологи уже много лет находятся в тесных научных контактах с представителями других стран. И они в рамках вот этого взаимодействия получают информацию по коронавирусной инфекции. Поэтому с учетом всего этого опыта нами была разработана инструкция по диагностике и ведению пациентов с коронавирусной инфекцией, начиная от бессимптомного носительства и заканчивая лечением пневмоний, если это понадобится, то и тяжелых пневмоний с использованием дыхательного оборудования.   «Основная задача – удержаться в нашем первом плане работы по эпизодическим случаям» Юлия Огнева: - В чем сейчас заключается основной риск для нас, для нашей страны с точки зрения распространения коронавируса? Елена Богдан: - Я бы даже сказала, что не основной риск, а основная наша задача – это удержаться вот в этом нашем первом плане работы по эпизодическим случаям. Попытаться сделать этот эпидемиологический процесс управляемым, не допустить этого пикообразного, лавинообразного роста заболеваемости, как мы видим сегодня в европейских странах. Все-таки попытаться перевести эту заболеваемость в такое плато. Может быть, оно будет чуть продолжительнее по времени, но не допустить вот этого стремительного роста и развития тяжелого течения заболеваний.   О готовности к коронавирусу: «У нас разработаны четыре плана действий» Юлия Огнева: -Тех мер, которые принимаются сегодня, для выполнения вашей задачи достаточно или все-таки еще нужно что-то сделать? Елена Богдан: - Мы уже в течение месяца (может быть, даже полутора месяцев) перешли на немного другой режим работы. Ежедневно в 08:30 на уровне министра у нас проводится такое оперативное, буквально 30-40-минутное совещание с нашими представителями управлений по здравоохранению, Комитета по здравоохранению, республиканских наших организаций здравоохранения по ситуации в регионах, по готовности сети. У нас разработаны четыре плана действий. На сегодняшний момент мы находимся на исполнении первого плана – плана эпизодических заболеваний. Мы проверили все наше дыхательное оборудование – это наркозно-дыхательные аппараты, аппараты ИВЛ. Караник: В ситуации с коронавирусом у нас есть планы А, В, С, D. Мы пока находимся на плане А Юлия Огнева: - Если в общем количестве – сколько их штук? Елена Богдан: - У нас на сегодняшний момент более 80 тысяч коечный фонд в целом в стране. В случае, если нам необходимо будет перепрофилирование, то мы располагаем 2 500 коек анестезиологии и реанимации. Мы располагаем более чем 30 тысячами коечного фонда, который, по нашим планам, может быть перепрофилирован под коечный фонд для оказания помощи пациентам с коронавирусной инфекцией. Мы, учитывая, что для лечения пациентов средней степени тяжести ВОЗ рекомендует использовать кислородотерапию, провели ревизию всех наших систем вывода кислорода для подключения носовых канюль, лицевых масок, то есть без использования специальной дыхательной аппаратуры. И мы на сегодняшний момент располагаем более чем 6 000 таких коек, на которых может быть оказана кислородоподдержка пациентам. То есть ресурсов абсолютно достаточно. Я должна сказать, что не все эти ресурсы стоят и ожидают пациентов с коронавирусом. Юлия Огнева: - А сколько у нас в стране аппаратов искусственной вентиляции легких? Елена Богдан: - Более 2 000 аппаратов искусственной вентиляции легких, 1 500 наркозно-дыхательных аппаратов, которые при необходимости тоже могут быть использованы для оказания медицинской помощи этим пациентам.   «Под контролем нашей санитарно-эпидемиологической службы находились более чем 23 тысячи пациентов»  Юлия Огнева: - То есть проверка боевой готовности? Елена Богдан: -Фактически да, проверка боевой готовности. Я должна сказать, что система не перестает оказывать медицинскую помощь пациентам с острой хирургической патологией, пациентам с инфарктами, с инсультами, с другими неотложными состояниями. Система все равно продолжает работать. Мы используем свои учреждения для изоляции контактных лиц, контактов первого уровня. На сегодня мы сработали комплексно. Под контролем нашей санитарно-эпидемиологической службы находились более чем 23 тысячи пациентов. Это более 1 000 контактов первого уровня, остальные – контакты второго уровня. Я должна сказать, что каждый из этих людей выявлен, отработан санитарной службой, передан в лечебную сеть, и за ним установлено 14-дневное медицинское наблюдение. Работа нашей фармацевтической сети – это обеспечение лекарственными средствами. Мы проанализировали и создали необходимые запасы лекарственных средств до четырех месяцев на случай разного развития ситуации. Это работа нашей «Белмедтехники», которая еще раз проверила все необходимое медицинское оборудование, создала запас необходимой одежды для медицинских работников. Мы ежедневно анализируем и расход, и приход. И у нас есть прогнозные потребности, сколько нам необходимо. Должна сказать, что это производится в нашей стране, поэтому здесь проблем с  защитной одеждой для наших медицинских работников быть не должно.    Я сейчас рассказала о нашей работе. Но мы же работаем совместно с Государственным таможенным комитетом, мы работаем с пограничной службой, мы работаем совместно с местными органами власти. Может быть, это и не совсем заметная работа, но она действительно ежедневная. И, в зависимости от ситуации, у нас есть разные варианты развития. Очень хочется как можно дольше оставаться в рамках нашего первого плана действий. «В среднем наш гражданин 13-14 раз в год ходит в поликлинику» Юлия Огнева: - В работе поликлиник произошли изменения. Давайте, наверное, об этом скажем, потому что, чего скрывать, у части населения это как ходить на работу: пришел в поликлинику, поговорил, рассказал, кашлянул, и спокойно идешь домой. Елена Богдан: - Если брать наши статистические данные, то в среднем наш гражданин 13-14 раз в год ходит в поликлинику. Вот мы – люди трудоспособного возраста – вздыхаем и думаем, кто же сделал наши 12 посещений в год. Но на самом деле действительно есть люди, которые достаточно часто приходят в поликлинику. Это люди старших возрастов, которые имеют несколько заболеваний, находятся на диспансерном наблюдении не только у врача общей практики, но и у врачей-специалистов. На этот период мы ввели меры, чтобы снизить количество посещений пациентами поликлиник. Мы сделали отдельный вход для температурящих пациентов. И отдельно организовали для них прием, чтобы они никоим образом не встречались с хроническими пациентами или пациентами, которые завершают свое обследование. Мы на это время исключили диспансерные осмотры, флюорографии, плановые осмотры, которые можно без ущерба для пациента по возможности перенести на более поздний срок.   В этом году мы полностью переведем участковую терапевтическую сеть на врача общей практики. У врача сегодня формируется команда помощников (помощник врача и медицинская сестра). И мы сегодня максимально перенесли работу с лицами старших возрастов, с хроническими патологиями, заболевшими пациентами на дом. Мы больше начали использовать дистанционные формы. Это прежде всего дистанционные формы выписки электронного рецепта. Система должна работать одинаково и в Минске, и в ЦРБ, и в ФАП Юлия Огнева: - Мне кажется, эта ситуация должна подтолкнуть к электронному здравоохранению. Елена Богдан: - Да, я думаю, что опыт, который мы сейчас наработаем, поможет нам и в дальнейшем и с развитием нашего, в том числе и электронного, здравоохранения, когда мы научимся работать с пациентами в дистанционном формате через личный кабинет пациента. Сегодня в другой режим переходят и наши аптеки. Пациент, получая электронный рецепт, может перезвонить в свою аптеку по месту жительства, зарезервировать препарат и прийти взять этот препарат к определенному времени для того, чтобы не было вот этих лишних походов ни к врачу, ни в аптеку.   Система здравоохранения – это та система, которая должна быть готова ко всему и в любое время. Юлия Огнева: - Как говорил Президент, управляемость должна быть. Елена Богдан: - Управляемость системы должна быть, но и система должна уметь работать и без нашего вмешательства. То есть задача Министерства здравоохранения написать четкие, понятные, грамотные нормативно-правовые акты, алгоритмы, инструкции, довести их до каждого нашего медицинского работника и потребовать их исполнения. Система должна работать. Она должна работать одинаково и в Минске, и в центральной районной больнице, и в фельдшерско-акушерском пункте. «Мы проводим уникальные операции, спасаем людей, но почему-то эти сообщения практически никто не читает» Юлия Огнева: - Знаете, о чем я подумала. С точки зрения распространения паники, может быть, стоит ставку психолога или психотерапевта. Мне кажется, это сейчас чуть ли не потребность… Елена Богдан: - У нас есть горячие линии, куда обращаются пациенты за психологической помощью. Но не особо мы видим там увеличения количества обращений. Ставки психологов у нас сегодня введены в наших учреждениях. Прежде всего, это, конечно, в родильных домах, в женских консультациях. Но мы преследовали немножко другие цели. Мы преследовали цели предабортного психологического консультирования для того, чтобы максимально сохранить жизни. Юлия Огнева: - А как тогда сбить волну? Потому что волна паники распространяется, особенно в Viber, с какой-то просто ошеломляющей скоростью. Елена Богдан: - Честно говоря, мы пытаемся переключить людей на что-то другое, ведь система как работала, так и работает. Мы проводим уникальные операции, мы спасаем людей, мы внедряем новые технологии. Но почему-то эти наши сообщения практически никто не читает.   По каждому выявленному случаю коронавируса информация передается в ВОЗ: «Так работают все страны» Юлия Огнева: - Посмотрите, ведь даже СМИ пишут: «А начинают с количества выздоровевших. Ага, значит, что-то утаивают…» Елена Богдан: - А почему мы должны начинать с негативной новости? Юлия Огнева: - Абсолютно! Я согласна. Елена Богдан: - Если мы с вами говорим о том, что мы должны погасить эту панику, не допустить паники, мы должны доносить людям: первое – начинать с позитивной информации, второе – давать объективную информацию. Министерство здравоохранения на нашем сайте, на официальных каналах в социальных сетях практически ежедневно публикует информацию о количестве заболевших. Мы не только даем количество заболевших, но и динамику, которая у нас есть: сколько выздоровело, сколько не имеет клинических признаков, сколько имеет клинические признаки и сколько у нас находится в состоянии средней тяжести. Если будет еще какая-то другая информация, мы будем точно так же давать и эту информацию. По каждому нашему выявленному случаю мы передаем информацию во Всемирную организацию здравоохранения.     Юлия Огнева: - Этим фактом я пользуюсь, когда пытаюсь своих родственников успокоить. Я говорю, что наши обязуются передавать информацию во Всемирную организацию здравоохранения. То есть это действительно так. Елена Богдан: - Это действительно так. И мы передаем не только случаи выявленные, но мы передаем и тех выздоровевших, которые у нас есть. И если у нас будет какая-то другая информация, мы тоже будем обязаны ее передать. Так работают все страны. Мы гордимся отношением и оценкой Всемирной организации здравоохранения нашей системе, поэтому, естественно, мы и дальше будем выполнять все их рекомендации. «Основная масса лиц, которые были у нас инфицированы коронавирусом, были выявлены именно на СКП»  Юлия Огнева: - На днях Министерство иностранных дел озвучило лично для меня ошеломляющую цифру – 8 000 организованных туристов сейчас находятся за границей. И более того: наши люди продолжают выезжать за границу. Расскажите, как с этим можно справиться? Елена Богдан: - Вы знаете, наверное, самое сложное – это справиться с самосознанием людей. Вот это, наверное, самое сложное. Что должна сделать система здравоохранения? Во-первых, она должна предупредить. Мы это сделали. Во-вторых, она должна сделать памятки для людей, которые выезжают, и для людей, которые возвращаются. На сайте Министерства здравоохранения есть рубрика «Для белорусских граждан». В этой рубрике у нас расположены и анкеты, и памятки для тех, кто въезжает – каков алгоритм их действий. И инструкция по самоизоляции для пациентов, которые вернулись из неблагоприятных стран. И инструкция для тех, кто обращается в поликлинику: какие вопросы он может задать и какие действия наших медицинских работников могут быть. То есть в данном случае Министерство здравоохранения максимально сделало все, чтобы проинформировать пациента. Но запретить гражданам вернуться домой – это даже не должно обсуждаться. Юлия Огнева: - Конечно! Елена Богдан: - И наша задача (при пересечении границы) первое – это то, чтобы эти люди попали в наше поле зрения, мы знали, где эти люди были, были ли они действительно в этих эпидемиологических небезопасных местах. Второе – у нас на границах в пунктах перехода установлены тепловизоры. У нас имеются бесконтактные термометры. И в нашем Национальном аэропорту, даже если человек не видит, все равно рамка тепловизора есть, и человек через нее проходит.     Александр Лукашенко: «Мы уже гвалтом кричим: не едьте за границу, побудьте дома»   Юлия Огнева: - Наверное, поэтому у некоторых складывается впечатление, что их никто не видит, никто не проверяет, никто за ними не смотрит. Вот, мол, меня пропустили и прочее… Елена Богдан: - Их, естественно, пропустят, потому что есть рамка тепловизора. Сама эта работа даже начинается на борту самолета. Стюардессы, когда работают с пассажирами, видят признаки ОРВИ, информируют наши наземные службы о том, что есть пациенты простуженные. Потом у нас рамка тепловизора. Дальше есть пункт санитарного контроля. Туда могут обратиться граждане, которые прилетели, пассажиры, и там сдать мазок на коронавирус. И я должна сказать, что основная масса лиц, которые были у нас инфицированы коронавирусом, были выявлены именно на СКП.    Юлия Огнева: - То есть сознательность все-таки есть. Елена Богдан: - Конечно, есть. Сознательных людей гораздо больше, чем малосознательных.   «Если у вас развиваются признаки заболевания – обратитесь в поликлинику. Дальше сработает наш алгоритм» Юлия Огнева: - Хорошо, тогда объясните, почему нельзя сдать тест на коронавирус здоровому человеку, который прибыл из неблагополучного региона? Елена Богдан: - Вот смотрите: мы с вами сегодня здоровые люди. Мы прибыли из неблагополучного региона. Период инкубации – 14 дней. Мы прилетели, сегодня сдали тест на коронавирус, успокоились и 14 дней. Никто не думает о том, что он может быть болен. У нас с вами может развиться заболевание на пятый, шестой и даже на 13 день. Поэтому в данном случае важен не только эпиданамнез, что вы там были, но и наличие клинических признаков. Если вы вернулись, на 14 дней постарайтесь принять наши рекомендации по самоизоляции: не посещать общественных мест, не посещать престарелых родителей, которые наиболее уязвимы, как показывает международная практика, Италия прежде всего, к этому коронавирусу. Если у вас развиваются признаки заболевания, пожалуйста, обратитесь в вашу территориальную поликлинику. Дальше сработает наш алгоритм.   Юлия Огнева: - Позвонить сначала лучше. Елена Богдан: - Позвонить. Позвонить и рассказать, что были в такой-то стране, прошло столько-то дней, я находилась на самоизоляции, вот у меня сегодня такие-то и такие-то признаки. По тому, какие признаки есть, медицинский работник дифференцирует, что у вас, и в зависимости от этого тоже сработает алгоритм.   Сколько делаются тесты на коронавирус: «От четырех часов до суток» Юлия Огнева: - Одним из путей выхода из эпидемического пике Всемирная организация здравоохранения называет широкое использование тестов, которое позволяет выявить максимальное число зараженных. Скажите, все-таки хватает у нас их? С учетом того, что они отечественного производства. Елена Богдан: - Хватает. На сегодня мы протестировали более 19 тысяч человек – граждан, которые вернулись, которые были в контактах первого и второго уровней. Юлия Огнева: - И задержки нет с временной точки зрения. Елена Богдан: - От четырех часов до суток. Юлия Огнева: - То есть справляется. Елена Богдан: - Система абсолютно справляется. Если нам необходимо будет еще добавить какие-то лаборатории, проработан вопрос резервных. Наши тесты проверены Всемирной организацией здравоохранения, получили высокий уровень достоверности. Мы можем быть абсолютно уверены в их качестве. «Китайская Народная Республика нам передает 1008 панелей для постановки эксперсс-тестов» Юлия Огнева: - Это же не экспресс-тесты? Елена Богдан: - Нет, это не экспресс-тесты. Кстати, по экспресс-тестам я должна сказать, что Китайская Народная Республика нам передает 1008 панелей для постановки эксперсс-тестов. Поэтому в ближайшее время у нас будут и экспресс-тесты. Юлия Огнева: - Они будут где установлены, как вы планируете? Елена Богдан: - Пока мы все отдаем на наш республиканский уровень, централизованно будет проводиться это обследование. Если будет более высокая нагрузка, то, как я и сказала, готовятся несколько лабораторий, которые тоже начнут работать вот этими качественными тестами. Юлия Огнева: - Страны по-разному себя ведут. Елена Богдан: - Абсолютно по-разному. Некоторые считают, что нужно просто закрыть границы и не тестировать никого. Некоторые считают, что можно отпустить эпидемию и никого не изолировать, а просто ждать, когда пройдет естественный эпидемиологический процесс. Но мы для себя выбрали другой путь. Мы для себя выбрали путь изоляции, путь целевого тестирования граждан.   Когда появится лекарство и вакцина от коронавируса? Юлия Огнева: - Когда появятся лекарство и вакцина от коронавируса (я так понимаю, что это длительный период) – как скоро можно будет рассчитывать, что они будут в Беларуси? Елена Богдан: - Сложно, конечно, сказать, как будут поступать компании-производители, в какой стране и как быстро это будет проходить. Но, естественно, мы попытаемся, если будут сначала идти клинические испытания, попасть на эти клинические испытания для того, чтобы препарат уже получить в страну. Потом, естественно, мы будем работать напрямую с производителями. Если говорить о вакцине, то у нас есть опыт включения в национальный календарь вакцинации нашей. Это как мы включили вакцину против гриппа. Ведь ежегодно мы прививаем около 40 % нашего населения. Поэтому, если действительно будет продолжена циркуляция коронавируса так, как циркуляция гриппа сегодня, мы обязательно включим это в национальный календарь прививок.  Юлия Огнева: - А почему коронавирус был включен в список особо опасных заболеваний? Елена Богдан: - Вы имеете в виду у нас в стране? Юлия Огнева: - Да. Елена Богдан: - Для того, чтобы мы могли проводить вот эти вот меры изоляции. Но и опять же: мы же тоже следуем и рекомендациям ВОЗ, и видим ситуации, как они развиваются в других странах. Ведь это тоже наша повышенная готовность. Юлия Огнева: - Задают вопрос о том, почему свиной грипп в свое время не был включен в это перечень, а коронавирус уже включен, хотя у свиного гриппа летальность выше. Елена Богдан: - На тот момент у нас не было такого эпидемиологического исследования по всему миру. Юлия Огнева: - И Telegram-каналов не было… Елена Богдан:   - Вы знаете, я бы даже не говорила о Telegram-каналах. Потому что мы не пользуемся Telegram-каналами, когда оцениваем реальную ситуацию с коронавирусом. Мы пользуемся все-таки сайтом ВОЗ и данными ВОЗ. И по вирусу гриппа не было такого мониторинга, какой он есть сегодня. Ведь любые службы и любые надзорные органы, я говорю сейчас в большей степени о ВОЗ, учатся работать. И мы тоже учимся работать. Работать по контролю над инфекциями, по контролю над какими-то ситуациями. Она началась в Китае, сейчас продолжается в Европе, она затронула практически все страны мира. Мы расценили, что у нас должны быть механизмы для организации готовности нашей системы к любому развитию ситуации.   Когда закончится эпидемия коронавируса в мире: «Четких прогнозов ВОЗ нет» Юлия Огнева: - А ВОЗ какие-то прогнозына сегодняшний день дает – когда это может закончиться? Елена Богдан: - На сегодняшний момент четких прогнозов ВОЗ нет. Здесь для каждой страны будет абсолютно по-разному. Пока мы держимся в эпизодических случаях. Очень хочется вот это время пикового подъема в других странах нам продержаться на эпизодических случаях и выйти на пологую кривую.   О подготовке законопроекта «О здравоохранении»: какие новые нормы закладываются? Юлия Огнева: - Знаю, что сейчас готовится законопроект «О здравоохранении». Он уже есть. Будет ли учтена вот эта ситуация в этом законопроекте? Или там уже все эти меры есть? Елена Богдан: - Все эти меры есть в Законе « О санэпидблагополучии». Законопроект «О здравоохранении» действительно подготовлен к первому чтению. Он больше касается в целом организации медицинской помощи. Мы туда закладываем достаточно много новых норм. Первая норма – мы значительно расширяем наш понятийный аппарат. Вторая норма – это изменение системы здравоохранения: от финансирования на посещение и койко-день мы переходим на финансирование одного случая оказания медицинской помощи. Достаточно большой раздел в Законе «О здравоохранении» посвящен медицинским экспертизам, учитывая, что мы начали выстраивать систему контроля качества оказания медицинской помощи. Есть раздел по аккредитации наших учреждений, по введению понятия перехода на резидентуру, увеличиваем время подготовки специалистов высоких технологий. Абсолютно новый раздел – это «Электронное здравоохранение», учитывая, сейчас мы строим одну из самых масштабных в стране электронных систем. Это система электронного здравоохранения на основе интегрированной медицинской карты и личного кабинета пациента.                                       Юлия Огнева: - И все-таки, Елена Леонидовна, паника у нас в головах. Какие самые важные слова вы могли бы сейчас сказать нашим зрителям, чтобы постараться их успокоить? Елена Богдан: - Самое главное, что сегодня оснований для паники нет. Мы находимся в ситуации единичных случаев, мы принимаем меры по изоляции пациентов, у которых выявлены РНК вируса, по изоляции контактов первого уровня, по усиленному наблюдению контактов второго уровня. Хочется пожелать заботиться о своем здоровье не только в этот период, но и на протяжении всей жизни. Не пренебрегать вакцинацией от гриппа, потому что грипп был, есть и остается.   Юлия Огнева: - То есть самосознание в первую очередь. Елена Богдан: - Наверное, да. Наверное, самосознание, самосохранение, уважительное отношение к своему здоровью и уважительное отношение к здоровью своих близких. А все, что в руках медицины, мы сделаем.