22 июня — особенный день для каждого человека старшего поколения. Жительнице г.п.Б.Берестовица, бывшей сестре-анестезиологу Берестовицкой ЦРБ Леонелле Митрофановне Лещинской в 1941-м было чуть более четырех лет. Но среди прочих смутных детских воспоминаний тот неописуемый страх, который довелось испытать ей и ее семье в первые месяцы войны и годы оккупации, женщина помнит и по сей день. – Воспоминания тех лет всплывают в памяти отдельными картинками, – не скрывая дрожи в голосе говорит Леонелла Митрофановна, – и всегда вызывают леденящий душу страх и ужас. Видимо, еще только формирующаяся детская психика сохранила эти ощущения где-то на подсознании. …Вот немцы в вызывающей неприязнь зеленой форме едут на подводе и громко кричат «Хальт! Хальт!». Мы, деревенские дети, разбегаемся врассыпную. Никакого любопытства, спешим спрятаться кто куда, потому что знаем – они могут больно пнуть ногой … Жуткие железные каски солдат (мы их называли «шляпами») и их блестящие погоны тоже помню отчетливо. Помню, как прятались от обстрела деревни на задворках под большой яблоней, а в это время отвязавшаяся корова, съела на наших грядках всю выращенную капусту… Помню, как отсиживались в подвале, как немцы, врываясь в дом, сломали нашу дверь. Как забирали яйца, молоко… Но самый яркий эпизод связан у Леонеллы Митрофановны с приходом немца и его переводчика к ним во двор для допроса. – В тот день меня, моего деда, маму и еще трех маленьких сестричек эти нежданные гости под прицелом автомата выгнали из дома, – вспоминает Леонелла Митрофановна. – Направив на нас оружие, они спрашивали у деда, где находятся его сыновья – мой отец и дядя. Было очень страшно. Мама плакала, мы цеплялись за ее юбку и кричали от сильного испуга. Особенно громко – моя самая младшая сестричка. Немца, конечно же, это все раздражало. Помню, как он грубо отцепил ее от маминой юбки и с силой отшвырнул в сторону. Она упала и затихла, посинела… Тогда я подумала, что сестричка больше не встанет, что она умерла, но к счастью все обошлось. А от трагической развязки той ситуации нас спасло недавно полученное от дяди письмо, где он писал, что работает в Германии (его угнали вместе с другой деревенской молодежью) слесарем на железнодорожной станции. Это письмо показали немцу, он успокоился и отпустил нас… Это далеко не все беды, с которыми довелось столкнуться Леонелле Митрофановне в годы войны, будучи еще совсем ребенком. Судьба обошлась с ее семьей жестоко. Отец Леонеллы Митрофановны был связным партизанской группы, которая сформировалась в первые дни войны в лесу неподалеку от их деревни Кравцевичи Новогрудского района. В группе оказался предатель. Многих партизан тогда схватили, сначала пытали в тюрьме в Новогрудке, а после сожгли в облитом бензином сарае на хуторе за городом. Теперь там мемориальный памятник… – Горе, обрушившееся на нас после смерти отца, а также его младшего брата-подростка, случайно подорвавшегося на мине, подкосило всю нашу семью и наложило свой горький отпечаток на наши судьбы, повлияло на здоровье, – размышляет Леонелла Митрофановна. – Я инвалид детства, и кто знает, может тот перенесенный стресс, как теперь принято судить, стал причиной заболевания. Стал инвалидом и мой младший брат, родившийся вскоре после смерти отца. А сколько всего пришлось перенести маме, чтобы нас вырастить! Она работала в колхозе сразу на нескольких участках – и дояркой, и свинаркой, и птичницей – лишь бы чуть больше заработать. И мы, дети, очень рано приобщились к труду, нанимались пасти коров, помогали маме по хозяйству. Послевоенная жизнь девочки, как и ее сестер и брата, без отца была очень непростой. Но все они выучились, стали уважаемыми людьми. Сестры работали одна медицинской сестрой, вторая учительницей, брат окончил сельхозакадемию и был председателем колхоза. Леонелла Митрофановна выучилась на медсестру и оказалась на нашей Берестовитчине. Ее знают и помнят как настоящего профессионала своего дела. А она полюбила наши края. И 22 июня, в День всенародной памяти жертв Великой Отечественной войны, она обязательно отнесет цветы к памятнику воину-освободителю, ведь наверняка и там, на Новогрудчине, кто-то положит скромный букет к памятнику, на котором вписана фамилия ее погибших отца и дяди. Светлана Гончарова, фото автора