Для жителя Большой Берестовицы Франца Фриделя увлечение фотографией – дело всей его жизни. Фотографировать он начал с 14 лет, когда старший брат подарил ему и его брату-близнецу Виктору фотоаппарат «Смена». Не имея никакого опыта фотосъемки, подростки на свету заряжали фотопленку, на свету ее вытаскивали. И, конечно же, первые фотографии у них не получились. Но со временем они разобрались во всех тонкостях этого мастерства, пообщались со знающими людьми и стали делать очень даже неплохие фотографии. Через полтора года братья самостоятельно заработали денег и сами купили себе уже фотоаппарат «Зенит». За более чем 60 лет своего увлечения Франц Францевич поменял еще не одну фотокамеру, и благодаря им его семейный альбом насчитывает сотни фотографий. Все этапы жизненного и трудового пути его и его семьи запечатлены на этих снимках. А судьба у Франца Фриделя была очень даже непростой и особенно не баловала в юные годы. Именно об этом периоде мы беседуем с Францем Францевичем, рассматривая пожелтевшие от времени фотографии. Родился Франц Фридель в 1942 году в семье русских немцев, которые проживали в селе Зельц в Одесской области, сейчас это поселок городского типа Лиманское. В то время там была колония русских немцев, в селе их проживало около трех тысяч человек. Во время Великой Отечественной войны село попало под немецкую оккупацию, часть немецко­язычного населения немцы при отступлении увозили с собой в Германию, как это случилось с сестрами матери Франца Францевича, но большинство все-таки осталось в родном селе. К несчастью, после войны не повезло ни тем, ни другим. Увезенных в Германию вернули обратно в Советский Союз, правда, уже не в родные места, а в Сибирь. А военнообязанным мужчинам, которые оставались под немецкой оккупацией, было вменено в вину изменническое поведение во время войны, и их отправили в Коми АССР валить лес, затем были высланы в Сибирь и их семьи. Осенью 1945 года отряд НКВД забрал на пять лет и отца Франца Фриделя, Франца Валентиновича. Его мать, Роза Францевна, осталась одна с пятью детьми на руках. Младшим сыновьям-близнецам было всего по три годика. В январе 1946 года ее с детьми вывезли в Оренбургскую область. Там она работала при госпитале, а в начале 1947 года добилась перевода к своим сестрам, которые были высланы в Удмуртскую АССР. - Я помню даже момент, когда мы жили в Оренбургской области, и чтобы не умереть с голоду, ловили сусликов, - вспоминает Франц Францевич, - сестры заливали воду в норы, а брат ловил выскакивающих сусликов. Как ели их, не помню, но мать говорила, что готовила их, потому что у нее не было чем кормить детей. После перевода в Удмуртию мать работала на лесозаготовках. Бригада женщин по реке сплавляла лес, был специальный транспортер, который поднимал эти бревна, а женщины их укатывали. Потом нас перевели в поселок Ува и поселили в бывшие бараки для военнопленных. В Уве мы пошли уже в школу. Нам, детям, там была красота! Весной бывало наводнение, вода поднималась да уровня окон, а мы на плотах плаваем, довольные, веселые, и вода долго не сходила. Для взрослых проблемы, а детям - радость. А когда вода спадет, мы еще в лужах щучек наловим. В 1950 году нас нашел отец. После пяти лет высылки он попал в Кустанай на конзавод, был там рабочим. Мы долго писали письма и не могли найти его, он тоже разыскивал нас. Потом он нашел свою сестру, а через нее уже и нас. Но сразу приехать к нам не мог, нужно было разрешение коменданта спецпереселенцев, чтобы воссоединиться с семьей. Пока это все решалось, и оформлялись документы, прошло еще месяца три. После воссоединения семьи, родители Франца Францевича решили ехать в Таджикистан, там жил двоюродный брат отца и позвал их к себе. В конце мая 1955 года Фридели приехали в Таджикистан. - Ехали поездом, прибыли на вокзал № 6 в Ташкенте, выходим, а перед нами – гора, - продолжает свой рассказ Франц Францевич. - Это было так удивительно! Раньше я гор вообще не видел. Потом мы отправились в Душанбе, там нашли машину и только к вечеру добрались в кишлак колхоза имени Горького, где жил брат отца. Ехали туда по узкой горной дороге, рядом пропасть, мать как посмотрит в ту сторону, начинает отцу кулаками по спине стучать: «Это ты виноват, ты сюда нас повез!» Первую ночь я проснулся от страшного скрипа, как будто что-то по железу трется. Не могу понять, что это за звук, а это осел ревет. Помню, как дядя повел нас, ребятишек, угостить абрикосами. Они росли в том месте, где он с семьей раньше жил в землянках, а сейчас там размещалась свиноферма. Правда, абрикосы были еще полузрелые, но нам очень понравились. На следующий день дядя куда-то уехал, но мы с братом уже знали дорогу и решили сами сходить туда. Зашли, забрались на деревья, а тут таджик на коне едет, он был заведующим участком. Приехал, на нас кнутом машет. Хорошо, сторож вышел и говорит: «Тут свиньи стоят, кто будет кушать эти абрикосы, пусть рвут». Дядя был бригадиром, и отец просил найти работу у него в бригаде, но он сказал: «Езжай в город, ты же отличный каменщик, там такие специалисты нужны». А в городе Курган-Тюбе как раз строился маслозавод, там нужны были рабочие руки. И отца взяли на стройку. Ему сразу пообещали жилье, и через недели две-три действительно нам дали квартиру, правда, небольшую. В одной комнате жил инвалид с женой, а нам дали две комнаты: одну мы сделали кухней, там отец с матерью жили, а нам, детям, выделили другую комнату, довольно большую. Там мы жили несколько лет. В этом городе прошла вся моя юность. Мы с братом пошли в школу, в 5 класс, а после 7 класса перевелись в вечернюю школу. С 16 лет я пошел уже на работу. Пару месяцев поучился на токаря, а потом стал работать на заводе. Затем пошел на стройку, поработал немного строителем, а потом меня механик на кран посадил, сначала на простой, а через некоторое время и на башенный. В 1960 году я окончил вечерние шестимесячные курсы радиомастеров в Курган-Тюбе, мы с братом с детства увлекались радиолюбительством. А перед армией еще отучился и на курсах шоферов. В Курган-Тюбе были сделаны первые фотографии Франца Фриделя. Он достает их из альбома и знакомит меня с этим таджикским городом, который сейчас уже называется Бохтар. - Город размещался в Вахшской долине, - рассказывает Франц Францевич, - вокруг него были горы со всех сторон. От реки Вахши отвели канал, стали орошать землю и выращивать хлопок. Тогда много людей приехало в этот город на работу. Были и таджики, и узбеки, и русские. А знаете, как отличить узбека от таджика? У них тюбетейки разные. У узбеков тюбетейки четырехугольные, с орнаментом, а у таджиков круглые тюбетейки. Летом там температура поднималась до 40 – 50 градусов, а дождей практически никогда не было. Зимой был небольшой минус, но без снега. Вот это дом, где мы жили, там внизу канал течет, вот это банк, там потом ресторан еще построили. А вот это знаменитый городской курган, высокий, размером с 6-7-этажный дом, вот фонтанчик, который стоял в городском парке, рядом была танцплощадка. А вот это я на курсах радиомастеров, а это в парке отдыхаем. Вот мы на вершине горы с братом, а здесь на ослике катаюсь. А еще мы очень любили кататься на велосипедах с гор. И забирались в такие места, что я теперь удивляюсь, какие мы были в то время бесшабашные, по горам лазили, высоты не боялись. О каждом фотоснимке Франц Францевич может рассказывать долго и интересно. На своей страничке в Одноклассниках он тоже выложил все фото того периода и получает восторженные отзывы от тех людей, которые были связаны с таджикским городом Курган-Тюбе. В 1961 году Франц Фридель был призван в армию и направлен на службу в Гродно, был радистом в саперных войсках. Здесь он познакомился со своей будущей женой Анастасией, которая училась в Гродненском пединституте, будущие педагоги месте с солдатами организовали совместный хор. После окончания службы Франц Францевич уехал в Таджикистан, молодые люди переписывались, а потом решили пожениться. Франц Фридель приехал в Гродно, пару месяцев здесь поработал, пока Анастасия закончила пединститут, а потом они приехали на родину жены – на Берестовитчину и основались здесь уже навсегда. О Таджикистане Франц Францевич тоже не забывал, каждый год они ездили в Курган-Тюбе к родителям. Отца там и похоронили, а мать в 1985 году со старшим братом уехала в Германию. Теперь о таджикском периоде напоминают только фотографии и воспоминания, которые навсегда остались в его сердце. Ирина МИКЛАШ, фото автора и из архива Франца Фриделя