
В музее Белки прошла диалоговая площадка «Беларусь помнит. Никто не забыт, ничто не забыто», посвященная Дню всенародной памяти жертв Великой Отечественной войны и геноцида белорусского народа. Встреча собрала представителей власти, общественных организаций, краеведов и трудящуюся молодежь района. Состоялся честный и глубокий разговор о цене Победы, поисковой работе и современных попытках переписать историю.
Экспертами площадки выступили председатель Берестовицкого районного отделения партии «Белая Русь» Павел Панкевич, председатель районного совета ветеранов Елена Силкова, главный специалист отдела идеологической работы и по делам молодежи райисполкома Елена Хомич, заведующий сектором культуры райисполкома, председатель районной организации общества «Знание» Наталья Торгонская.
Участники рассказали, как Беларусь приняла на себя первый и самый мощный удар группы немецких армий «Центр». В ходе диалога прозвучали шокирующие цифры: если захват Брестской крепости планировался за 8 часов, застав – за 20 минут, то наша страна держала оборону месяцами. Брестская крепость продержалась 32 дня.
Трагедия и стойкость на Берестовитчине
Особый акцент был сделан на событиях в Берестовицком районе. Как рассказали эксперты, 22 июня 1941 года первым объектом для вражеской авиации стал недостроенный аэродром в деревне Кваторы.
– Взлететь удалось только двум самолетам. Один из них вступил в бой над аэродромом и сумел сбить вражеский бомбардировщик, но и сам был сбит, второй был сбит над Свислочским районом, – привела воспоминания местных жителей Елена Хомич.
Страшные страницы истории ожили в рассказе о боях у деревни Кашенцы. Здесь погибло около 300 бойцов 239-го стрелкового полка. Когда закончились патроны, наши солдаты пошли в рукопашную.
– Лейтенант Валерьян Дресвин, смертельно раненный, схватил немецкого офицера за горло и не выпустил. Так их и нашли, – рассказала Елена Терентьевна.
Поисковая работа: через десятилетия – к именам героев
Центральной темой диалога стала поисковая деятельность. В 2006 году в Кашенцах были найдены останки 46 красноармейцев. Из шести найденных смертных медальонов удалось расшифровать лишь несколько имен. Сын лейтенанта Дресвина, Юрий, долгие годы искал могилу отца и в итоге стал инициатором установки памятника в виде трех штыков, который напоминает о той последней штыковой атаке.

Не менее драматичной стала история поисков могилы генерала Ивана Михайлина – первого генерала, погибшего в Великой Отечественной войне. Как поделился Павел Панкевич, его сын Анатолий начал поиски в 1964 году.

– Местные жители, учителя и ученики Макаровской школы опрашивали старожилов. Раскопки проводились несколько раз, но безуспешно. Только в 1975 году, благодаря показаниям очевидца, место захоронения было найдено, – рассказал эксперт. – Сегодня прах генерала покоится в братской могиле на центральной площади Большой Берестовицы.
Трагедия гетто и геноцид мирного населения
Наталья Торгонская напомнила участникам о страшной судьбе еврейского населения. До войны в Большой Берестовице проживало 720 евреев – более половины населения местечка. С июля 1941 года их согнали в гетто, организованное в квартале между нынешними улицами Советской и Октябрьской.

– Людей мучили голодом, использовали на тяжелых работах, а затем небольшими партиями вывозили и убивали в Крынках, Гродно и Волковыске. Последняя крупная акция была зимой 1942 года, – сообщила она.
Ответ на переписывание истории
Заключительная часть встречи была посвящена современным вызовам. Эксперты обсудили, почему в странах Европы сносят памятники советским воинам и искажают итоги войны.
– Корректировать память для них – это возможность обелить себя, снять ответственность за коллаборационизм и предстать в роли жертв, – отметила Елена Силкова.
Участники встречи пришли к единому мнению: сохранение исторической правды – это моральный долг каждого.



Особенно важно знать правду о войне молодежи. В их руках будущее суверенной Беларуси. Нужно бережно хранить память о тех, кто пожертвовал жизнью ради мирного неба.
В память о миллионах погибших участники диалоговой площадки почтили их минутой молчания.