Время неумолимо, и оно все дальше отдаляет от нас события Великой Отечественной войны. С каждым годом все меньше остается в живых участников и свидетелей этой трагической войны. Но цена, которую заплатил белорусский народ за освобождение от немецко-фашистских захватчиков и победу над агрессором, слишком высока для того, чтобы забыть о ней и о тех, кто отдал свою жизнь за то, чтобы мы жили в свободной и независимой стране. Особенно важно, чтобы о подвиге своих дедов и прадедов помнило молодое поколение, которому предстоит держать в своих руках будущее нашей страны. Сегодня мы представляем вниманию читателей выдержки из исследовательской работы выпускницы Большеберестовицкой средней школы Анастасии Житко «Верховляны – «сестра» Хатыни». В областном этапе республиканского конкурса «Дорогами памяти» в номинации «Сестры Хатыни» в возрастной категории 15-17 лет работа Анастасии неслучайно заняла первое место, ведь девушка провела детальное исследование трагической судьбы деревни Верховляны и ее жителей. … В каждой области, каждом районе Беларуси есть «сестры» Хатыни. Деревня Верховляны в Берестовицком районе Гродненской области – одна из них. До войны в Верховлянах, как и в Хатыни, жили обычные белорусские крестьяне. В 32 дворах проживало 173 жителя. Работали в организованном в 1940 году колхозе имени Когановича, первым председателем которого был Иван Корытцо. Обрабатывали землю, выращивали зерно, картофель, стоговали сено. Справляли свадьбы и праздники, растили детей. Мечтали о будущем, которое для них не наступило… Страшное преступление совершили фашистские захватчики в деревне Верховляны. 20 мая 1942 года они окружили деревню, арестовали всех до одного мужчин и юношей – всего 33 человека, среди которых было двое жителей соседних деревень, оказавшихся в деревне Верховляны случайно. Поводом для ареста стала связь жителей Верховлян с партизанами. Вот как об этом вспоминала в книге «Память» жительница Верховлян Софья Корытко: «Наша деревня возле леса, близко вода. Место удобное. В деревню часто приходили партизаны. Люди, чем могли, помогали: кто белье постирает, кто что-нибудь из одежды даст, кто продуктами поможет. Я не раз их кормила». По свидетельствам очевидцев, сначала арестованных отправили в Малую Берестовицу, затем погнали в Соколку, а оттуда в Белосток. Никто из верховлянских мужчин домой больше не вернулся. Из воспоминаний Натальи Корытцо, жительницы Верховлян: «Предчувствие новой беды не покидало односельчан. И мы не ошиблись. Утром 20 июля 1942 года немцы вновь окружили деревню. Оставшихся жителей – женщин и детей – выгнали из домов на улицу и повели под конвоем к церкви в соседнюю деревню Гольни, а Верховляны с трех сторон подожгли из огнеметов» (записано со слов внучки Н.В. Жуковой, учителя биологии Большеберестовицкой средней школы). «Крытые соломой дома горели, как свечки, а в домах горело наше добро, нажитое тяжелым трудом, – вспоминает Софья Корытко. – С отчаянием мы смотрели, как языки пламени вырывались в самое небо, как рушились стены, падали крыши. Выли собаки, мычали коровы. Людей охватывал страх». На глазах у верховлянцев горела их родная деревня. Женщины были в ужасе, они прижимали к себе маленьких детей. Дети плакали. Дома и сараи, по воспоминаниям очевидцев, горели целый день. К вечеру фашисты высекли все деревья, пожарища танками утрамбовали и сравняли с землей. Там, где еще вчера была деревня, лежала ровная площадка, ничто здесь не напоминало о прежней жизни. В церковном дворе жителей продержали сутки и на следующий день отпустили по приказу приехавшего из Эйсмонтов немецкого офицера. Жуткая картина, которую увидели верховлянцы, когда вернулись в сожженную деревню, осталась в их памяти на всю жизнь. «Так и остались мы, женщины, с детьми, без жилья, без имущества, - рассказывает Софья Корытко. – Вскоре еще одна, самая страшная беда, оглушила нас: мы узнали, что нет больше в живых наших мужчин. Говорят, их расстреляли или замучили в концлагере. Женщины стали вдовами, дети – сиротами. Так я осталась с пятью детьми. Младшему из них был только один год. Пошли мы в Гольни, к тетке мужа. У нее и жили, пока наши войска немцев не прогнали». Родственники в Гольнях тогда приютили и жену бывшего председателя колхоза Ивана Корытцо с малолетними сыновьями. А его, сельского активиста, в самом начале войны фашисты арестовали и отправили в концлагерь. Из воспоминаний Натальи Викторовны Жуковой, внучки Ивана Корытцо, учителя биологии Большеберестовицкой средней школы: [caption id="attachment_68383" align="alignleft" width="200"] И.Н. Корытцо (в первом ряду крайний справа) во время службы в польской армии (1930 – 1933 гг.)[/caption] «Мой дедушка, Корытцо Иван Николаевич, родился в деревне Верховляны 30 ноября 1908 года. В 1929 году он женился на моей бабушке – Онищик Наталье Георгиевне, уроженке соседней деревни Гольни. Молодая семья стала жить в Верховлянах. В браке родилось двое сыновей: в 1930 году – Виктор, мой отец, а в 1936 году – Владимир, мой дядя. По рассказам бабушки, в тот год, когда родился мой отец, деда забрали в польскую армию, где он прослужил три года». А вот что вспоминает Владимир Владимирович Корытцо, внук Ивана Николаевича, главный зоотехник РсУП «Олекшицы»: «После освобождения Западной Беларуси в Верховлянах организовали колхоз имени Когановича, первым председателем которого стал мой дед – Иван Николаевич Корытцо (бабушка говорила, что он окончил 4 класса польской школы и был грамотным). Но мирная жизнь продлилась недолго, началась война. В деревню пришли немцы. Деда немцы забрали со двора собственного дома 28 июня 1941 года. Он был коротко пострижен, поэтому его приняли за военнослужащего. Это было на глазах всей семьи. По воспоминаниям бабушки младший сын Володя, мой отец, сильно плакал, ухватился за отца и не отпускал его. Немец оттолкнул мальчика и сильно ударил ногой». «Всю жизнь мой папа помнил последние слова своего отца: «Ты старший. Береги мать и брата», – рассказывает Н.В. Жукова. – Так моя бабушка осталась одна с двумя малолетними детьми. Но, как говорят, беда не приходит одна, в июле 1942 года фашисты сожгли Верховляны. Жить стало негде. В Гольнях бабушку с двумя детьми приютили ее родители». В память о сожженной деревне Верховляны и ее жителях, погибших в годы войны, в 1995 году в деревне был установлен мемориальный знак. В 1968 году в соседних Гольнях был сооружен памятник-обелиск в честь 59 погибших в Великую Отечественную войну земляков, в том числе расстрелянных мужчин и юношей из Верховлян. На памятнике среди имен погибших земляков высечено и имя Ивана Корытцо. Ежегодно в церкви в Гольнях в День Победы служат литургию, на которой поминают в числе погибших всех верховлянских мужчин. Более 70 лет родные ничего не знали о судьбе своего пропавшего без вести в военное лихолетье отца, деда и прадеда – Ивана Николаевича Корытцо. Н.В. Жукова рассказывает: «О трагической судьбе моего деда, Ивана Николаевича Корытцо, наша семья узнала совсем недавно. В 2015 году Т.И.Эйсмонт, учитель истории Малоберестовицкой средней школы, вместе со школьниками-следопытами искала погибшего в годы Великой Отечественной войны родственника через ОБД «Мемориал». Он оказался однофамильцем моего дедушки. Благодаря их поискам мы узнали, что Иван Корытцо умер 3 марта 1942 года в немецком конц­лагере Шталаг II В Хаммерштайн и похоронен в братской могиле около города Чарне в Польше». Изучение личной карточки пленного Ивана Корытцо, материалов интернет-ресурса позволяют восстановить основные эпизоды его нахождения в немецком лагере, узнать, где, когда и при каких обстоятельствах он погиб и где похоронен. Иван Корытцо содержался в одном из лагерей шталаг. В лагере на него была заведена учетная (персональная) лагерная карточка пленного и был присвоен персональный номер пленного – «5040». С этим номером и номером лагеря каждому заключенному выдавали металлический жетон, который он должен был носить на шее. В случае смерти именно по жетону пленного идентифицировали. Согласно учетной карточке заключенного, Иван Корытцо был пленен в Беларуси 28 июня 1941 года. В карточке он записан как гражданский, видимо, был взят в плен не в военной форме, возможно, без документов (по рассказам родственников, на момент пленения военнослужащим не являлся, с 1940 года был председателем колхоза). Содержался нацистами в Хаммерштайне в лагере Ost для советских пленных. На момент пленения был болен, о чем в карточке сделана соответствующая запись. 27 января 1942 года поступил в лазарет № 65 Шталаг II B лагерь Ost с диагнозом «флегмона». Умер в лазарете 3 марта 1942 года как раз в разгар эпидемии брюшного тифа. Основной причиной смерти, согласно сделанной врачом лазарета записи, стал «кишечный катарсис». Похоронен на новом Русском кладбище в Хаммерштайне (ныне г. Чарне, Поморское воеводство, Польша) в братской безымянной могиле № 134… … Имя каждого погибшего во время войн должно быть выбито на камне, а каждый живущий имеет право знать место захоронения своего погибшего родственника… Сегодня уже нет в живых сыновей Ивана Корытцо. В 2010 году ушел из жизни младший – Владимир Корытцо, так и не узнав, где и как погиб его отец. В мае 2016 года не стало старшего сына – Виктора Корытцо, который незадолго до своей смерти наконец-то узнал, где покоится его погибший отец. А в родительском доме в возрожденной деревне Верховляны сегодня живет Мария Сергеевна Корытцо, жена Виктора Корытцо, невестка Ивана Николаевича. Ей 76 лет, она родом из Витебской области, вместе со своими детьми и внуками она бережно хранит память о родственнике, на долю которого выпала столь трагическая судьба. Внуки и правнуки планируют побывать на месте захоронения дедушки, чтобы склонить голову у обелиска и положить цветы на могилу родного человека. Подготовила Ирина МИКЛАШ