Самое главное наше пожелание в Новый год – конечно же, здоровья. И не случайно в этом выпуске «Ракурса» я хочу рассказать именно о медицинском работнике. Профессионале, для которого его дело — призвание и дар Божий. Золотые руки Назилю Хантимировну Шахбазову представлять читателям, думаю, не нужно: и в городском посёлке, и в районе её не просто знают, а благодарны этой хрупкой и очень скромной женщине за то, что имеет поистине золотые руки. Назиля Хантимировна работает медсестрой процедурного кабинета райполи-клиники. И все, кому необходимо сдать кровь на биохимический анализ или пройти курс инъекций по назначению врача, а также те, кому понадобилась экстренная медицинская помощь — её пациенты. А ещё Назилю вызывают в особо тяжёлых случаях в отделение больницы. Когда же в ЦРБ был свой родильный дом — вызывали к новорождённым, где требуется просто-таки «филигранная» работа с тоненькими венками малышей. «Скажите, где же Вы учились?» Мне помнится районный конкурс медицинских сестёр, который проходил уже достаточно давно. Назиля была тогда совсем молодой, но заняла первое место. Она выполняла манипуляции так уверенно, легко и даже изящно, что жюри любовалось. А хирург Сергей Леонидович Катаев наблюдал за ловкими и точными движениями этой тоненькой черноволосой девушки с чрезвычайным интересом. В конце конкурса подошел к ней: — Скажите, где же Вы учились? Сам очень любящий свою профессию врач, Сергей Леонидович и в других прежде всего ценил умение, мастерство. — Переходите к нам в реанимацию, — предложил. Конечно, предложение для Назили было очень интересным и заманчивым. Но… В реанимации — ночные смены, а у нее подрастали тогда две маленькие дочурки. Предопределено свыше? …Мы разговариваем с Назилей о её профессии, о том, как важно найти в жизни именно своё, по сердцу и душе дело. — Порой думаю, что я уже родилась медсестрой, — смеётся моя собеседница. — Иначе чем объяснить такое сильное влечение именно к этой специальности? В семье ведь не было медиков. Разве что тетя, от которой в детстве ко мне и попал однажды использованный шприц. Как же увлечённо, с каким «профессионализмом» делала маленькая Назиля уколы! Все диваны, все подушки были мокрыми от «лекарств». После школы она даже не задумывалась, куда идти учиться. Конечно же, в медицинское училище в родном городе Дербент! Именно там, в училище, и заметили, оценили невероятную способность студентки чувствовать и находить вены. В больницах, где проходила практику, больные просили, чтобы капельницы им ставила именно эта сестричка! Тогда-то Назиля и поняла, что если род занятий действительно определяется свыше, то это как раз и есть её случай. А я, зная, какой стресс пережила она двадцать лет назад, склонна думать, что Всевышний неспро-ста вложил в её руки шприц и призвал помогать людям. Впрочем, всё по порядку. «Вскоре полюбила Берестовицу и я» … У себя, в Дагестане, юная Назиля встретила любовь. Магомед Шахбазов, её земляк, поехал в гости к брату в Беларусь, на Берестовитчину. Да и «загостился» здесь, поступил в Гродно учиться. А уже будучи на последнем курсе и в очередной раз приехав в Дербент к бабушке, познакомился с девушкой, которая и стала его судьбой. Магомед и Назиля поженились, родные с обеих сторон заботились, чтобы у юной семьи было своё гнёздышко. — Мы с Магомедом ехали в Беларусь, чтобы, уладив необходимые формальности по его откреплению, сразу же вернуться домой, — вспоминает женщина. — Но вышло всё не так. Выяснилось, что мужу, как молодому специалисту, всё же необходимо отработать по направлению положенное время там, где учился. Хорошо, что распределили в Берестовицу, уже ставшую для Магомеда близкой. А вскоре полюбила этот посёлок и я. Никогда не думала и не снила, что буду жить так далеко от родины. Наш Дербент — очень красивый старинный город. В этом году ему исполнилось пять тысяч лет. Там живёт наша с Магомедом родня. Ездим в гости: я — к папе, а он — к маме. ...А у Бога попросила удачи Шахбазовы тогда только-только обосновались в Берестовице, и случилась беда: тяжело заболела маленькая дочурка. Положение было критическим. Даже знающий и опытный врач в конце концов растерянно развёл руками. Помочь мог разве что введённый в венку препарат. Но в них, венках, как раз и было всё дело: оказались очень тонкими и, чтобы попасть в них, требовалось особенное мастерство. Всё решали минуты. Тогда Назиля попросила шприц. Приказала себе прогнать прочь отчаяние, унять дрожь в руках, а у Бога попросила удачи. И откуда-то к матери пришли спокойствие и уверенность, которые с тех пор всегда помогают ей в самых сложных случаях. Лекарство было введено, девочка — спасена. А Назиля, выйдя в коридор, от перенапряжения душевных сил потеряла сознание. «Люблю работу до самозабвения» У неё особенное отношение к профессии. Я даже охарактеризовала бы его так: благоговейное. Признаётся: — Люблю свою работу до самозабвения. Уверена, что все, кто был пациентом Назили, не посчитают эти её слова пафосными. Потому что каждый, придя в процедурный кабинет, сразу же понимает, в какие квалифицированные руки попал и к какому неравнодушному, чуткому человеку. — Это просто дар — так безошибочно чувствовать пальцами вену, даже самую тонкую, «спрятавшуюся», а у пожилого человека — вялую, да ещё от уколов всю в узлах, — считает пациентка Назили, Любовь Ивановна, сама в прошлом тоже медицинский работник. — А вы заметили, как вводит Назиля лекарство? — продолжает женщина. — Принесёт его с мороза, холода — обязательно покачает, погреет в ладонях, оно тогда и эффект надлежащий даст. Да ведь у каждого препарата и своё требование: один, к примеру, вводить нужно очень медленно, другой же очень «пекучий». Я всегда удивляюсь, как Назиля умудряется безболезненно делать уколы, скажем, витамина В1. К каждому пациенту–с душой Думаю, вы, уважаемые читатели, согласитесь со мной, что для медика понятие «любить свою работу» просто не может существовать без понятия «любить людей», в первую очередь, конечно же, своих пациентов. Назили интересен каждый, кто приходит в её кабинет — вне всяких рангов, должностей и возрастов. Одна её пациентка, Софья Константиновна, как-то поделилась со мной тем, чему невольно стала свидетельницей. Парнишка приехал из деревни сдать кровь на анализ. Но время, когда такие анализы делают, вышло — пробирки уже были отнесены в лабораторию. — Автобус испортился, вот я и опоздал, — растерянно объяснял парнишка. — Что же теперь?… — Подожди, — решила Назиля, — я узнаю в лаборатории: если ещё не поздно — возьму кровь на анализ. И побежала на второй этаж поликлиники хлопотать за него. А вскоре повеселевший паренёк с благодарной улыбкой покидал процедурный кабинет. Семья Назиля Хантимировна и её семья живут у нас уже двадцать два года. Брат Магомеда давно вернулся в Дагестан, а для них Берестовитчина стала второй родиной. Выросли дочери, Алина и Зарина, уже и младшенький сынок, Марат, в четвёртом классе. — Обе девочки интересовались моей работой, поступили в Гродненский медицинский колледж, — рассказывает Назиля. — Алина выучилась на фельдшера-лаборанта, работает в городской поликлинике. Но заочно учится на биоэколога — значит, всё же к другому лежит душа. И я уважаю её выбор, главное ведь — не ошибиться в нём. А вот у Зарины, замечаю, очень ловкие руки, и интерес есть. Так хочется, чтобы оказался этот интерес настоящим, перерос в мастерство и приносил доченьке удовлетворение. …Мы говорили с Назилёй о многом. Конечно же, поначалу в чужом краю молодой женщине было непросто. Не зря же придумано это слово — «ностальгия»: скучала по дорогим с рождения местам и близким людям, но рядом был её Магомед. — Прекрасный муж и отец, — говорит Назиля. — Я очень благодарна ему за всё. За то, что умеет понять, поддержать в любой ситуации, посоветовать. За то, что всегда и во всём является мне опорой. «Это дорогого стоит» …Назиле нравятся наши люди, наша природа. В Дагестане народ свободолюбивый, добрый и щедрый. Уважение к человеку, особенно пожилому, впитывается с молоком матери. И как раз добротой и щедростью дагестанский и белорусский народы схожи, считает Назиля. Ей нравится коллектив, в котором работает, она охотно идёт на выручку своим коллегам. А в коллективе центральной районной больницы высоко ценят её, Назилю — и врачи, и средний медицинский персонал. — Мастерство востребовано в любой профессии, а в нашей — особенно, — говорит главный врач центральной районной больницы Станислав Зигизмундович Саросек. — И Назиля Хантимировна владеет таким мастерством. А это дорогого стоит. *** С Новым годом, медсестра Назиля! Здоровья крепкого, и пусть профессиональная удача не изменяет никогда. Мария Драпеза