Наша культура впитала в себя языческие и христианские традиции, которые причудливо переплелись и сохраняются в народных празднованиях.
По православному календарю Филиппов пост закончился трогательным семейным праздником Рождества Христова, а с ним пришли Святки – святые вечера, как говорят в народе. В этот период издавна праздновали три Коляды, то есть проводили три обрядовых ужина. Вечером 6 января, в последний день поста, накануне Рождества, семья собиралась за одним столом, на котором стояло 12 блюд, приготовленных без мяса и животного жира, в числе которых обязательно должна быть кутья. Так проходила постная Коляда. Исследователи фольклора отмечают, что это был мощный семейный праздник, своего рода программирование жизни семьи и рода на единство и целостность. Существовало поверье: если семья в этот день будет вместе за столом, то и весь год проживет нераздельно и дружно.
Перед Новым годом по старому стилю, 13 января, праздновали богатую Коляду, непременным условием которой являлось обилие сытных угощений, кутья готовилась на масле или сале. Этот ритуал был направлен на поддержание материального благополучия семьи: «Как встретишь новый год, так его и проведешь». И наконец 18 января отмечали бедную (водяную) Коляду, связанную с Крещением. В этот же вечер в некоторых деревнях хозяева рисовали мелом кресты на воротах и дверях, чтобы сберечь свой дом от темных сил.
Теперь, во времена компьютеров и смартфонов, мы можем увидеть только небольшую часть того, как люди колядовали: иногда ряженые дети заходят в дома со своей программой, чтобы поздравить с наступившим Рождеством. А как же проходили эти праздники 40-60 лет назад?
– Эти воспоминания для меня очень дорогие, это воспоминания о золотом детстве и молодости, – делится Нина Андрушевич, жительница агрогородка Пограничный. – Родом я из деревни Минчики. В нашей семье, как и в других, во время поста основной едой была картошка, капуста, огурцы из бочки. Даже когда отелится корова, мама молозиво запекала в печи, затем подвешивала его на чердаке, чтобы оно там в замороженном виде хранилось до конца поста. Оно мне и до сих пор пахнет, когда вспоминаю.
– На постную Коляду на стол мы раскладывали немного сена, накрывали скатертью. Мама готовила только постные блюда, обязательно были овсяный кисель, постные оладьи на дрожжах и грибной квас. Обязательно свеча горела на столе. После трапезы остатки еды мы оставляли на столе, чтобы пришли и угостились души умерших предков. А ложки собирали со стола и связывали небольшим пучком сена, чтобы вся семья жила дружно. Утром все сено отдавали корове или овцам, чтобы велось хозяйство.
Молодежь весело проводила святые вечера, когда нельзя было выполнять какую-либо работу: ни прясть, ни ткать, ни вязать, хотя днем такую работу выполняли. Одним из любимых развлечений были танцы.
– У нас был гармонист Гриша Сак, а его родственник Николай Сак хорошо играл на скрипке, еще один парень играл на самодельном бубне, – рассказывает Нина Саввовна. – Танцевали польку, краковяк, падыспань. Полы были либо из глины, в лучшем случае – деревянные некрашеные. Так молотили каблуками, что пыль стояла столбом. По очереди мы ходили то к одним, то к другим на вечерки, там хозяева угощали всех гостей блинами, чаем из веточек малины, вишни. В это время свадьбы не гуляли, как и в пост.
Днем люди занимались обычными делами, а в «шару годину», как здесь говорили, когда уже слегка темнело, но свет зажигать было еще рано можно уже было «чудить». Например, рядились и стучали в окна. Если девушка в доме на выданье, то спрашивали, как зовут жениха. Хозяева поддерживали шутливую игру и, выглядывая в окно, называли какое-нибудь редкое, необычное имя, чтобы смешно было.
Гадали с 13 января, богатой Коляды, до Крещения. Девушки гадали, выливая воск на воду и по изображению пытались определить суженого.
Одним из способов погадать, выйдет ли девушка замуж, было обнимание забора: раскидывали руки и пытались обнять большее число штакетин. Если количество их было парное, то девушка будет жить в паре, если нет – в этом году она останется без пары. Кидали также через крышу валенки: в какую сторону носок валенка был направлен, туда девушка и замуж пойдет.
– Гадали мы еще и таким способом, – вспоминает Нина Саввовна. – Писали на небольших листочках бумаги имена парней, на ночь помещали под подушки, а утром девушка узнавала имя суженого.
Ну и, конечно, не обходилось без шалостей в ночь с 13 на 14 января. Хаты были низенькие, да и снега много выпадало, могли сани затянуть на крышу или затащить на гору и там привязать. Высыпали дорожки от дома, где жил парень к дому девушки золой или желтым песком, что давало возможность узнать всем жителям деревни об их симпатии. Могли также калитки поменять местами.
Надо сказать, что шутки были добрые, и на это, как правило, не обижались, в эти вечера такое было дозволено.

– Я воспитывалась, как и многие в то время, в атеистической семье, – рассказывает Лариса Евдокимова, жительница Большой Берестовицы. Но Рождество и все связанное с ним чувствовалось, об этом заботилась бабушка. Мы стали участвовать в Святках, когда стали постарше, лет в 14-15, это был уже конец 60-х – начало 70-х годов. Собирались небольшой группой. В старой школе, где мы тогда учились, было печное отопление. Золу технички выносили на хоздвор, и впоследствии весной им удобряли школьный огород. Ну а в Святки ей находилось применение: мы знали, какая девушка с каким парнем дружит, но стараются не афишировать, вот и посыпали пеплом дорожки от одного дома к другому. Некоторые дома находились не так близко друг от друга, это же сколько ведер надо было перетаскать!
Помню, что в горпоселке в это время можно было увидеть запряженных в сани лошадей, украшенных лентами. В санях работники Дома культуры, одетые в народные костюмы, пели колядные песни. Это было настоящее народное гулянье, настоящий праздник!
Хотя, были и шутки, как говорится, «на грани». Ну, а о калитках и говорить не приходится – их снимали и сносили на дорогу в районе училища. Автобусы тогда ходили часто. И пассажиры первого, шестичасового, автобуса, который приходил из Гродно, выходили расчищать завал, чтобы можно было двигаться дальше. Вместе с ними местные жители, которые заранее не позаботились снять калитки, ворча, разбирали свою собственность. Надо сказать, что тогда это расценивалось как мелкая шалость, я не помню, чтобы за это кого-нибудь наказали, хотя теперь это уже наказуемо.
А после того, как я вышла замуж, мы жили в Лунинецком районе, в небольшом поселке, где было два небольших предприятия. Здесь люди прекрасно знали друг друга. И к колядованию относились ответственно, готовились заранее. Мужчины переодевались в женские платья, кто во что мог. Ходили по домам, поздравляли, пели песни, шутили, разыгрывали колядные сценки, читали стихи, было шумно, весело. Зная хорошо семью, мы писали дружеские шаржи на хозяев, что вызывало восторг и одобрение. Люди радовались тому, что приходили колядовщики, это считалось хорошей приметой, и щедро угощали нас.
Теперь время изменилось, взрослые и дети уже так не веселятся. Другое время, другие люди…
Светлана Грибанова