«А мы служили Советскому Союзу…»

Лента новостей Тема недели

День защитника Отечества, который скоро отметим мы, имеет свои корни еще в далеком советском прошлом. Именно 23 февраля праздновался День Советской армии и Военно-морского флота. В преддверии этой даты хочется вспомнить о моих берестовицких друзьях-товарищах, о воинском долге, который им приходилось выполнять за тысячи километров от родных мест.

Если оглянуться в прошлое и сравнить с нынешней службой нашей молодежи, то немного по-хорошему позавидуешь им. Теперь их воинская жизнь проходит в пределах небольшого государства, а это значит – попасть отцу или матери на присягу, побыть вместе с сыном на торжественном мероприятии не составляет большого труда. А ощущение того, что твоя любимая где-то рядом, всего лишь в нескольких сотнях километров от части, придает определенный прилив сил и энергии, не делает тебя таким оторванным от дома, от гражданской жизни.

Виталий Бондарик (второй слева) с однополчанами на фоне моста через реку Буг в Виннице


Конечно, и теперь и тогда воинская служба — не простое дело. Всякое бывает. Ведь это первое настоящее испытание для ребят, которым только что исполнилось 18 лет. И когда ты находишься вдалеке от своего родного очага, а пожаловаться на возникающие трудности некому, то постепенно начинаешь закаляться, учиться самостоятельно принимать решения, адаптироваться к суровым будням солдатской жизни.
Куда только не забрасывала нас судьба. Взять хотя бы службу в Тюмени. Почти семь тысяч километров от пункта призыва! Когда служивый получал недельный отпуск, то на дорогу ему давали 14 дней. Даже трудно поверить в такую масштабность и контрастность.
Приятно, что все мои друзья достойно выполнили свой долг перед Родиной. Вернувшись из армии стали впоследствии классными специалистами, мастерами своего дела в разных отраслях народного хозяйства.
А тогда, более 50 лет тому назад, берестовицкие парни, мои одногодки, собрались в мае 1968 года в Гродненском распределительном пункте. Владимир Полуянко, Николай Янушкевич, Владимир Благодырь, Александр Фалькович, Сергей Зубкевич и я временно оказались под одной крышей, чтобы через день приехавшие со всей страны так называемые «купцы» нас разделили. Однако три одноклассника, Фалькович, Зубкевич и Бондарик, оказались в одной группе и направились в один из областных центров Украины – город Винница, который известен как место, где в годы Второй мировой войны располагалась ставка Гитлера «Волчье логово». В ней два раза побывал фюрер со своей нацистской верхушкой, где разрабатывались планы наступления на Сталинград и Кавказ.
Проходя курс молодого бойца, мы с нетерпением ждали поездки к известному зловещему месту. Хорошо, что во время проведения политзанятий офицеры не только уделяли внимание теоретической подготовке служащих, но и оставляли время для практических занятий. Все мечтали увидеть нечто необычное, грандиозное от посещения бывшего «санатория» для немецких солдат. Так в целях секретности назывался строящийся объект. Однако то, что предстало перед нашими глазами, разочаровало, обескуражило. Зеленая лужайка в окружении леса и возвышающиеся в середине две огромные глыбы бетона с торчащими в разные стороны кусками металла, труб и электрокабелей. Вот и все.
Немного сгладил неловкую ситуацию небольшой рассказ капитана, который возглавлял поездку. С его слов, подземная часть ставки представляла собой три бункера с многометровыми железобетонными перекрытиями, которые покоились на гранитном основании. Главный бункер был семиэтажным. Уцелевшим из всего комплекса остался лишь аэродром, на котором когда-то дежурили истребители. Использовали его и в советское время.
После того как прозвучала информация о том, что для подрыва объекта немцы использовали два вагона взрывчатки, мы задали вопрос: «А почему за 25 лет не просела земля?». Ответа не последовало. Мы поняли, что надо узнать нам — услышали, а остальное догадывайтесь, фантазируйте.
В заключение замполит затронул еще один трагический момент из истории злополучного места. Лучшие строители, мастера из Европы после выполнения работ, были расстреляны, никому не удалось уцелеть. В память об этом событии недалеко установлен памятник погибшим. А вот с инженерами, проектантами, архитекторами поступили более «гуманно». После завершения строительства их поблагодарили, наградили на торжественном ужине и в самолете отправили в Германию, который через несколько минут полета взорвался.
Все-таки сомнений после такой поездки осталось немало. Как-то не верилось, что такой объект полностью разрушили. А когда проходили учения ракетных вой­ск, в которых участвовал Прикарпатский военный округ, то командование части везли в лесной массив с другой стороны от соснового бора, который окружал бывшую ставку фюрера. Уходили офицеры в подземный командный пункт, где безвыездно проводили почти неделю. Догадки по этому поводу наводили на разные мысли, а нет ли отсюда сообщения с логовом. Однако все это осталось тайной. В те далекие времена ее умели хранить.
По дороге в часть услышали еще одну достоверную информацию. Перед строительством командного пункта в Виннице и прилегающих деревнях фашисты провели жесткую чистку среди населения. Всех, на их взгляд, подозрительных и ненадежных вывезли в Германию или расстреляли. Поэтому в целях безопасности и предупреждения возникновения каких-либо инцидентов в увольнение разрешали ходить группой не менее трех человек и всегда напоминали о бдительности, которая не должна быть лишней во время краткого отдыха.
В тот момент на эту деталь никто не обращал внимания, ведь столько прошло лет. Но через несколько месяцев мы поняли, что предупреждения были неслучайны.
А пока, закончив курсы молодого бойца, на полигоне сдавали вождение. Сергей Зубкевич на автомобиле ЗИЛ-157 со всеми ведущими мостами лихо рулил по извилистым, трудно проходимым участкам дороги, легко преодолевал крутые сопки и топкие места, быстрее нас уложился в отведенное время. Мы ему слегка позавидовали, но, когда увидели мозоли на его руках, это чувство сразу пропало.
В теоретическом плане сильнее оказался Фалькович. Сразу видно было, что он не только хорошо разбирался в технике, но и с любовью относился к ней.
По итогам последних тестов Сергею достался грузовик. Александру, после тщательной проверки его родословной, доверили ГАЗ-21 «Волга», на которой он всю службу возил генерал-майора особого отдела округа. А через полгода, по его протекции, я продолжил службу вместе с ним на раритетном уже теперь автомобиле ГАЗ-22 «Волга».
Во всех этих, казалось бы, обыкновенных назначениях, уже тогда просматривались начертания судьбы на дальнейшее наше будущее. Так, Сергей после демобилизации освоил рабочую профессию, Александр закончил институт и стал классным инженером. Для меня тоже был сделан легкий намек. Полгода на спецмашине возил хлеб из города в часть, а затем на гражданке получил специальность агронома и всю трудовую жизнь посвятил сельскому хозяйству.
Таким образом, влившись в активную, непростую жизнь полка, мы стали полноправными участниками процесса, в котором каждый имел уже определенные должности, обязанности и задания.
Медленно, как нам тогда казалось, идущее время, вернуло нас опять к разговору, начатому замполитом еще в начале пребывания в Виннице.
Как-то ночью в казарме раздался звон разбитого оконного стекла. Он ненадолго потревожил богатырский сон солдат, а вот утром, после тщательного разбора оказалось, что это было не хулиганство, а что-то посерьезнее, с каким-то умыслом.
Воинская часть располагалась на краю города. У трехметрового кирпичного забора, за которым стояли казармы, проходила объездная дорога. Вот оттуда и выстрелили. К счастью, пуля прошила второй ярус койки, на которой в тот момент никого не было, сержант находился в карауле.
Найти злоумышленников не удалось, но в сознании служивых, хотя и не во всех, произошли перемены. Они с большей ответственностью и настороженностью стали относиться к тем, казалось бы, ненужным, предостережениям и рекомендациям. Тем более, что жесткие «практические занятия», на этом не прекратились. В ночь с 5-го на 6-е ноября, в преддверии праздника Великой Октябрьской социалистической революции, раздался взрыв, от которого все вскочили и выбежали на улицу. Картина, которая предстала перед глазами, была удручающей. Угол двухэтажной полковой столовой лежал в руинах, а по залам приема пищи гулял холодный, осенний ветер.
Как показало следствие, большой титан, в котором грелась вода для кухни и моечной, оказался пустым. Кто- то перекрыл кран, а газовая горелка продолжала накалять металл. Когда один из солдат ночной смены открыл задвижку с холодной водой, мгновенно образовавшийся избыток пара, спровоцировал такие внушительные разрушения.
Было ли это случайностью или преднамеренными действиями, нам не сказали. Но то, что такое неординарное происшествие произошло в канун 7-го ноября, наводило на грустные мысли.


Однако жизнь продолжалась. Два месяца все питались из полевых кухонь, а пища с привкусом солидола стала привычной и запоминающейся. Меня же, как и других, не удивлял и тот факт, что перед основными государственными праздниками в пять часов утра, а я заканчивал службу в особом отделе, ко мне в машину садился сапер и кинолог с собакой. Мы ехали на площадь, где должно было проходить торжественное шествие жителей города. Все проверив, спецы передавали информацию людям в штатском, которые и охраняли трибуну и часть улицы до самого начала мероприятия.
Вот так отголоски далекого прошлого перекатывались периодически по Виннице, не давая людям забыть о зловещем прошлом.
И все-таки было бы неправильно вспоминать только об острых и опасных моментах службы. Природа Винницкого края очень живописная и умиротворенная. Люди трудолюбивые, приветливые и добрые. Земля плодородная и богатая на урожай. Меня, как белоруса, завораживали и ослепляли золотистые, бескрайние поля подсолнечника. Таких необычных красок в родных краях не увидишь. Вот и соблазнился я раз, нарезал полбагажника спелых головок и привез их сослуживцам в отдел. Они с восторгом приняли необычный природный подарок. Через день вся территория, прилегающая к зданию, была усыпана шелухой от семечек. За мою самодеятельность получил три наряда вне очереди и два дня с метлой убирал отрицательные последствия моих благих намерений.
Но самый яркий, запоминающийся след от пребывания на украинской земле оставило посещение усыпальницы знаменитого хирурга Российской империи Николая Ивановича Пирогова.
Экскурсовод рассказал о нем немало интересного. Он впервые применил гипсовые повязки и испытал действие эфира в военно-полевых условиях Кавказа. За три с половиной минуты мог выполнить все анатомические действия по удалению аппендицита, а его открытия в сфере бальзамирования впоследствии применили на самом авторе изобретения. Покоится его тело в склепе церкви села Вишня, вблизи Винницы. Даже фашисты с уважением отнеслись к его заслугам. Во время оккупации не тронули, не надругались над останками, а лишь на память срезали с мундира позолоченные пуговицы.


Вот так, вперемешку с разными по колоритности событиями, проходила военная служба.
Два года, как оказалось в конце, пролетели быстро, почти незаметно. Дембеля из Гродненской области перед отъездом сходили на берег южного Буга, чтобы бросить в воду монеты. Глядя на стремительно бегущий поток, вряд ли думали, что удастся вернуться сюда опять, но то, что мысленно будем периодически посещать свои места службы в течении всей жизни, не сомневался никто, как и то, что невозможно будет забыть светлые, родные глаза наших матерей, встречавших нас в полном здравии.
Виталий Бондарик,
г. Островец



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *